Закон о социальном предпринимательстве — зачем и кому он нужен? | Московский предприниматель
05 сентября5 минут#правила_игры

Закон о социальном предпринимательстве — зачем и кому он нужен?

В России не так давно появился закон о социальном предпринимательстве. Почему в нем нет экологических проектов и куда делись инновации — вместе с экспертами и предпринимателями разбирается Moscow.Business.
#социальный_бизнес
#мнения
#законодательство
0
0
0
Поделиться
713
10

Что произошло?

В конце июля вступил в силу закон о социальном предпринимательстве. Точнее не самостоятельный закон, а поправки к закону N209-ФЗ «О развитии малого и среднего предпринимательства в Российской Федерации». Теперь в российском законодательстве официально есть понятия «социальное предприятие» и «социальное предпринимательство». Правда, пока еще нет подзаконных актов, работа над ними началась и продолжится до конца года. Фактически первые результаты закона можно будет увидеть не раньше, чем по итогам 2020-го.

Почему это важно?

Есть стереотип, что главная цель предпринимательства — получать прибыль. На самом деле во всем мире это далеко уже не так. Есть бизнес, цель которого — решение социальных проблем: уменьшение мусорного следа, сокращение числа бедных, инклюзия, помощь пожилым и инвалидам — в общем, спасение человечества. Это особая форма предпринимательства — социальный бизнес. Но в России такой бизнес существовал без законодательной поддержки.

Какие есть примеры социального бизнеса в России и мире?

Примеров много. Самые очевидные — предприятия, на которых работают инвалиды, благотворительные магазины, центры, в которых обучают трудовым навыкам и помогают найти работу сиротам, многодетным семьям, людям, вернувшимся из заключения.

Есть экономически сложные модели, например, американский предприниматель Блейк Микоски хотел помочь детям, у которых нет обуви (довольно острая проблема в Африке, Южной Америке и даже США). Он создал компанию Toms Shoes и придумал концепцию «один к одному». Вы покупаете себе пару обуви этой марки, а компания отправляет одну пару новой обуви бесплатно нуждающимся детям. Проще говоря, одна коммерческая покупка обеспечивает обувью одного ребенка.

Московская компания «Наивно? Очень!» продает товары — керамику, одежду, сувениры, — которые делают люди с ментальными нарушениями. Подробнее об этом можно прочитать в нашем материале.

Как социальные предприниматели работали в России до принятия закона?

Социальное предпринимательство в мире признают в любой форме собственности, как коммерческой, так и некоммерческой. В России многие начинают с ИП, а более развитые формы имеют два юрлица: одно в форме коммерческой организации, а другое — некоммерческой. Например, ИП плюс благотворительный фонд, ООО плюс АНО. Это позволяет, с одной стороны, вести предпринимательскую деятельность, например, продавать вещи, сделанные людьми с инвалидностью. А с другой — получать льготы, гранты, принимать пожертвования и тратить их на нужды подопечных.

Например, Дарья Алексеева в интервью Moscow.Business рассказывала, как устроен Charity Shop: «У нас два юрлица, одно — благотворительный фонд, другое — ООО. Коммерческая организация зарабатывает деньги, которые затем реинвестируются в развитие инфраструктуры приема ненужной одежды или направляются на программы фонда: на выдачу одежды малоимущим и программу переработки вещей в плохом состоянии».

Что теперь изменится?

Социальный бизнес может получить больше возможностей: от кредитования и долговых инвестиций до грантов и налоговых преференций. Для этого нужно иметь коммерческую организацию или ИП и соответствовать критериям закона: обеспечивать выход на рынок товарам социально уязвимых производителей, давать им работу, либо производить доступные продукты/услуги, в которых они нуждаются.

Информация о социальных предприятиях будет содержаться в специальном реестре. Данные в реестр будут вноситься на основе разрабатываемого механизма признания статуса социального предприятия. Детали процедуры и другие подзаконные акты сейчас прорабатывает Минэкономразвития. Первые сведения в реестр внесут 10 апреля 2020 года.

Еще один очевидный эффект — не для бизнеса, а для общества в целом — люди из социально уязвимых групп получат больше возможностей устроиться на работу, смогут получать более качественные услуги. Сегодня по статистике лишь 8% работодателей готовы взять на работу бывших осужденных. На начало 2019 года в России насчитывается 18,9 млн малоимущих.

Кто относится к социально уязвимым/незащищенным группам?

На данный момент в российском законодательстве нет точного определения этого термина. С появлением закона об основах социального обслуживания граждан (442-ФЗ) вместо понятия малоимущих и социально незащищенных граждан появилось понятие граждан, нуждающихся в социальном обслуживании. В законе о занятости (ФЗ-1032-1) в качестве незащищенных рассматриваются граждане, испытывающие трудности в поиске работы.

В законе N209-ФЗ, где идет речь о социальном предпринимательстве, перечисляются следующие группы:

а) инвалиды и лица с ограниченными возможностями здоровья;
б) одинокие и (или) многодетные родители, воспитывающие несовершеннолетних детей, в том числе детей-инвалидов;
в) пенсионеры и граждане предпенсионного возраста (в течение пяти лет до наступления возраста, дающего право на страховую пенсию по старости, в том числе назначаемую досрочно);
г) выпускники детских домов в возрасте до 23 лет;
д) лица, освобожденные из мест лишения свободы и имеющие неснятую или непогашенную судимость;
е) беженцы и вынужденные переселенцы;
ж) малоимущие граждане;
з) лица без определенного места жительства и занятий;
и) граждане, не указанные в подпунктах «а»–«з» настоящего пункта, признанные нуждающимися в социальном обслуживании.

Какой бизнес считается социальным?

В законе есть четыре условия, которые делают социальное предприятие таковым. Эти условия зависят от того, какая социальная группа является объектом или целью решения проблемы — социально уязвимый работник, производитель, клиент или общество в целом.

Вот эти критерии (точные формулировки см. N209-ФЗ ст 24.1 пункты 1.1–1.4):

1) Среди работников должно быть не менее 50% социально незащищенных граждан (подробнее см. ответ на предыдущий вопрос), а доля расходов на оплату составляет не менее 25%.

2) Предприятие продает товары, производимые социально незащищенными гражданами. При этом доля доходов от такой деятельности должна составлять не менее 50%.

3) Предприятие производит товары (работы, услуги) для социально уязвимых граждан, чтобы преодолеть или компенсировать возникающие в их жизни ограничения, дать возможность участвовать наравне с другими гражданами в жизни общества.

4) Предприятие осуществляет деятельность, направленную на достижение общественно полезных целей и способствующую решению социальных проблем общества.

На какую поддержку может рассчитывать социальный бизнес?

В законе названы следующие пункты:

– обеспечение инфраструктурой; – получение субсидий; –оказание финансовой, имущественной и информационной поддержки; – содействие в развитии межрегионального сотрудничества, поиске деловых партнеров; – организация профессионального обучения и образования.

Что о новом законе думают социальные предприниматели и эксперты

Александра Московская, директор Центра социального предпринимательства и социальных инноваций НИУ ВШЭ

Плюсы
Важно само введение понятий «социальное предпринимательство» и «социальное предприятие» — тем самым государство подтверждает заинтересованность в их развитии и поддержке.

В законе попытались представить несколько моделей социальных предприятий в статье 24.1, пунктах 1.1–1.4 (см. ответ на вопрос «Какой бизнес считается социальным»).

Еще один плюс — признание социальным предприятием ИП. Социальные предприятия нуждаются в гибкости условий, так как этот вид деятельности нестандартен и рискован — трудно выйти в прибыль, уделяя много внимания социально незащищенным категориям, что требует новых бизнес-моделей. Кроме того, ИП удобно создавать на ранних стадиях развития дела.

Минусы
Минусы являются продолжением плюсов и во многом проявились на стадии согласования законопроекта, когда согласующие органы не поняли специфики социального предпринимательства, важности гибкости в моделях. В итоге в статье 24.1 пункты 1.3–1.4 оказались ограничены видами экономической деятельности, что недопустимо, поскольку социальные предприятия могут работать в любых отраслях — промышленности, сельском хозяйстве, финансовых услугах, персональных услугах.

В итоге экологические проекты выпали из закона, а это самый распространенный пример модели социального предпринимательства, когда получателем является общество в целом (четвертая модель, описанная в пункте 1.4). А услуги третьей модели (пункт 1.3) оказались ограничены социальной сферой и соцобслуживанием, но для последнего есть другой закон — 442-ФЗ.

Минусом является попытка вписать социальное предпринимательство в закон о малом и среднем предпринимательстве. Социальные предприятия — только по форме — бизнес, но, в отличие от него, они берут на себя дополнительные издержки по работе с социально незащищенными, а значит — менее конкурентоспособными категориями людей, услуг и продуктов. Социальным предприятием во всем мире могут быть как коммерческие, так и некоммерческие организации.

Недостатком является непризнание инноваций в деятельности социальных предприятий. Социальное предпринимательство завоевало внимание в мире за свою направленность на качественные изменения положения людей, страдающих от разных социальных проблем. Социальных предпринимателей называют лидерами изменений, чейнджмейкерами. Для реализации таких изменений требуются новые бизнес-модели, продукты и услуги, нередко в партнерстве с представителями других секторов — НКО, коммерческих организаций, государственных структур. Эта нестандартность социальных предприятий в законе никак не отражена, а регулирующие органы будут стремиться к простоте и ясности. В итоге есть опасность с водой выплеснуть ребенка и называть социальными предприятиями только самые простые и менее результативные их формы.

Екатерина Халецкая, сооснователь, руководитель Impact Hub, Московского международного образовательного центра, обучающего социальных предпринимателей и помогающего развитию общественно значимых проектов

Плюсы
Закон позволит предпринимателям растить свои проекты за счет тех ресурсов, которые будут предоставлены. Больше всего от этого закона выиграют предприятия, которые трудоустраивают людей из социально уязвимых групп (ткацкие или керамические мастерские, например).

Минусы
В законе нет акцента на инновации, а они очень важны, ведь социальная сфера динамична и развивается вместе с обществом и людьми. Также вижу риск в том, что в эту сферу после вступления закона потянутся предприниматели, цель которых — получение максимальной прибыли. Увидев средства поддержки в социальном бизнесе, они смогут искусственно перестроить свою компанию для получения субсидий.

Анастасия Лазибная, руководитель проекта для старшего поколения «Баба-Деда», который предоставляет полезную информацию для людей старшего возраста по всей России — от досуга до медицинских услуг

Плюсы
Само принятие такого закона — положительное явление. Главный плюс — формализация самого термина.

Теперь есть четкие критерии того, что считать социальным проектом. Приобретая социальный статус, бизнес получит новые возможности для развития.

Минусы
В тексте закона ничего не сказано о цифровых проектах. Государство вроде бы делает ставку на цифровизацию, но в законе никакой отдельной поддержки социальных онлайн-проектов я не увидела. Кроме того, думаю, нужна глубокая экспертиза, некий экспертный совет, состоящий из профессионалов рынка, который будет определять — этот проект у нас социальный бизнес, а этот — нет. Потому что я предполагаю, что бизнесмены захотят использовать фиктивную социальность, чтобы получить доступ к ресурсам и мерам поддержки.

Наталья Перязева, председатель Экспертного совета по развитию социального предпринимательства в Госдуме РФ, участник рабочей группы по закону о социальном предпринимательстве.

Плюсы
Я бы не стала сейчас критиковать сам текст закона — это все равно, что критиковать новорожденного. Главное, что произойдет после принятия закона, — мы начнем действовать в его рамках, учиться его применять, анализировать, что не учли. Да, на сегодняшний день я вижу ряд наших упущений, но уже с сентября работа над законом продолжится — он станет опорой для предпринимателей.

Михаил Родин, основатель и руководитель проекта «Доброномика», который решает проблемы голода среди социально уязвимых групп

Плюсы
Я расцениваю эту версию закона как пробный первый шаг. Он покажет заинтересованность прежде всего региональных властей в социальных проектах: готовы ли чиновники на местах использовать новый закон как возможность и инструмент повышения качества жизни населения и борьбы с бедностью. Пока не понятно, какую именно поддержку социальные предприниматели смогут получить, но это будет лучше видно после появления подзаконных актов и практики.

Минусы
Я вижу несколько рисков. Закон подразумевает трудоустройство социальных групп с критерием «среднесписочная численность», ставя работодателя в зависимость от нерадивых сотрудников и кадрового экстремизма. Также не проработан вопрос частичной потери государственной поддержки этими людьми из этих социальных групп при выходе на работу (например, социальной доплаты к пенсии).

Елена Мартынова, директор по развитию Everland — этот проект дает работу и профессиональный рост людям с разными видами инвалидности

Пока сложно сказать, каким образом закон отразится на нашей работе. У нас есть такая особенность — мы пока не умеем пользоваться льготами и тому подобным, просто потому что нет времени во всем этом разбираться. Один раз, когда мы открывали первый офис с доступной средой (в 2016 году), мы попытались узнать о мерах поддержки и получили только удивленные взгляды. Поэтому прекратили попытки и не тратим время. Тогда сами заливали пандусы и делали ремонт. В общем, если меры поддержки будут требовать сложного администрирования, для которого нужен отдельный штат людей, то встает вопрос, что делать: проект или получать эту поддержку. Пока для нас ответ: делать проект.

Текст: Семен Извеков, Евгения Корытина
0
0
0
Поделиться
713
10
#начать_и_не_бросить
Наивно? Очень. Социальный бизнес, которому давали полгода, существует уже 9 лет